Леушино



Леушино
Леушинское Подворье
Леушинское подворье

О Леушинском образе Божией Матери «Аз есмь с вами, и никтоже на вы»
Рассказ писательницы Анны Ильинской на Леушинском подворье 7 февраля 2002 г.

Анна Ильинская
Писательница Анна Ильинская
 
На Леушинском подворье побывала писательница Анна Ильинская, которая последнее время много занимается изучением истории и сбором материала о Леушинской иконе Божией Матери «Аз есмь с вами, и никтоже на вы». 7 февраля 2002 г. она выступила на Свято-Иоанновском семинаре, который проводится периодически на подворье и рассказала о своих находках и открытиях в связи с иконой Божией Матери.

Меня часто спрашивают, почему я не пишу художественных произведений? Иногда я тоже думаю, что можно написать какой-нибудь роман, вывести старца, новомучеников, какой-то духовный поиск, как у Достоевского – у него ведь духовные романы. Может быть, я к этому приду, но я чувствую, что это пока не нужно, потому Господь сам пишет такие сюжеты, ситуации, что не нужно их выдумывать, сидеть за столом и записывать свои «черные» мысли. Надо быть повнимательнее к тому, что происходит вокруг нас.

Вот эта история с иконой «Аз есмь с вами, и никтоже на вы». Как она вошла в мою жизнь!? Мне это самой неведомо. Я просто буду рассказывать и писать так, как это было на самом деле. Я анализирую все эти события, что было в начале, что в конце, как это развивалось самой жизнью. Мне кажется, что это будет лучше всяких романов, рассказов и сочинений.

Я считаю, что начало прославления этой иконы было положено где-то году в 1992 – 1993, когда я познакомилась в Киеве с келейницей владыки Варнавы (Беляева) матушкой инокиней Серафимой. Есть такой батюшка отец Евмений. Тогда он был в Киево-Печерской Лавре. Он издавал газету “Свет Почаевский” - прекрасное издание. Сейчас он в Макариево-Решемской пустыни. Именно он благословил меня побывать у этой матушки Серафимы и записать все, что она помнит. Я немного до этого читала о владыке Варнаве – он был владыка-исповедник. И поэтому с матушкой мы очень подружились. Я с ней познакомила своих духовных сестер из Киева, у которых я тогда останавливалась и жила. Их было двое: Фотиния и Лариса. У Фотинии я жила, Лариса была ее крестной мамой. Это будущая матушка Пелагия, в монастыре у которой и находится сейчас икона «Аз есмь с вами, и никтоже на вы». Мы путешествовали с ними по святым местам, и в Лавру, ходили на могилку к матушке Алипии, и, конечно, я познакомила их с матушкой Серафимой.

К матушке Серафиме мы ходили каждую свободную минуту. Ей было тогда 88 лет. Это был такой светлый, благодатный человек, она всегда давала прикладываться к святыням, рассказывала о владыке Варнаве. Мы понимали, что таких людей очень мало, и побыть с ней, в ее квартире, попить чай – это уже большой дар. И она всегда что-то дарила. Я вспоминаю, что она мне подарила три книжки, и может быть это имеет ко мне какое-то отношение.

Помню такой момент: однажды Ларисе (будущей матушке Пелагии), когда мы уходили, она вдруг дает книгу “Записки игуменьи Таисии”, там были изображены березки – первое издание. - “На, возьми, почитай”. Лариса говорит: “Матушка, мне так много книжек сейчас читать, я не буду”. “Нет, возьми”, - и она даже как бы всучила ей эту книжку. И потом Пелагия, когда уже была игуменией, меня спрашивала: “Ты помнишь, как это было?” «Конечно, хорошо помню». И она говорит: “Я взяла тогда только из вежливости к матушке”. В то время она поняла одну духовную опасность: хлынул большой поток православной литературы, многие православные читали просто все – про этого подвижника, про того, этот здесь, этот там. Но о подвижниках не достаточно просто знать, надо становиться ими, надо им подражать. А то получается набор информации на уровне головы. Она тогда эту опасность поняла и решила, что ей для себя достаточно Евангелия, Псалтири, дневной святой, и если есть еще семья, работа – этого достаточно. Ну, игуменья Таисия, ну очень хорошо. А матушка Серафима обозначила этой книгой, что игумения Пелагия будет иметь промыслительную связь с Леушинским монастырем и игуменией Таисией. Я считаю, что это было начало прославления иконы.

...Что я могу сказать про Свято-Георгиевский Козелецкий женский монастырь?! Он был возобновлен в 1995 году как сестринская община и был передан Церкви. Первая игумения его была матушка Антония. Но у нее что-то дело не заладилось. Я не вникала. Что-то разваливалось, и люди уходили, не было денег, коммуникаций – все было очень сложно. Сейчас как монастыри передают - просто говорят: “Монастырь передан Церкви”, а фактически никакой помощи, финансирования нет.

Этот монастырь опекал старец схиархимандрит Феофил. Он сейчас покоится в Китаевской пустыни. Это был духовный отец матушки Пелагии. Он туда ее направил и она там была послушница при этой игумении Антонии. Потом, когда все люди разошлись, она оказалась на приходе у старца. Уже ее духовный отец Феофил умер, и ее новым духовным отцом стал Пимен (Стравищевов ?). Его надо поминать как схиархимандрита Серафима, он умер буквально года два назад. И однажды ей передают, что ее требует к себе владыка Антоний. Она тогда была рясофорной послушницей, даже не инокиня, а рясофорная послушница с тем же именем. Она не сразу поехала к нему, а когда приехала, он дает ей послушание принять манатейный постриг, сан игуменьи, и принять эту разрушенную обитель. Она, конечно, была потрясена, ведь это такая большая ответственность – принять обитель. Послушание надо выполнять, а как?

Она говорит, что когда она приехала в эту обитель, там было 2 послушницы и пономарь. Не было ничего: ни священника служить литургию, не было воды. Потому что там был Дом престарелых, и его директор стал очень враждовать с монастырем, не давал им даже воду. Когда я у них была в 1999-м году, была проблема умыть лицо. Она человек достаточно деятельный, умеет реально жить. Она приняла эту обитель 5 марта 1997 года. Я точно помню, так как это дата Корнилия Псково-Печерского и у нашей сестры Фотинии, которая там сейчас подвизается, день рождения.

И вот, на Субботу Акафиста, прошло 5 недель, это было начало – середина апреля 1997 года, надо читать акафист Похвалы Божией Матери. Матушка Пелагия говорит: “Я накануне просматривала все иконы Божией Матери – перед какой читать акафист – и осталась очень недовольна. Все не то. Все иконы Божией Матери святы, прекрасны, и все же все что-то не то. Я была в большом раздумье”, - говорит она. И тут приезжает из Киева пономарь, который ездил в Китаевскую пустынь, и говорит: “Я сейчас в автобусе встретил игумена Херувима”. А надо представлять: территориально трасса Киев-Чернигов – это 2 часа, Козелец – ровно 1 час. Пономарь сошел, а отец Херувим поехал дальше к себе в Чернигов, там еще 7 км пешком. “Отец Херувим сказал, чтобы вы приехали к нему, он хочет пожертвовать в монастырь какую-то икону”. Она говорит, что от этого известия как-то сразу воодушевилась и почувствовала, что сразу должна ехать. И прямо запрягла шофера Николая на стареньком самосвале. И она двух послушниц и пономаря почему-то благословила и велела: “Встретьте нас хлебом-солью”. Ведь Царицу Небесную надо встречать с хлебом-солью.

Отец Херувим, действительно, пожертвовал 2 иконы: одна – Божией Матери «Аз есмь с вами, и никтоже на вы», которую она никогда раньше не видела, а вторая большая, может она была в иконостасе, - апостолы Иаков и Иоанн. Потом она говорила, что Матерь Божия ехала в наш монастырь в сопровождении двух апостолов, как она иногда являлась с Иоанном Богословом, с апостолами, с Иоанном Предтечей, и вот сейчас они Ее сопровождали, как в этих видениях. Матушка Пелагия говорит: “Представьте мое потрясение, когда я увидела, что выходят наши с хлебом-солью на рушнике и священник с крестом”. Оказывается, промыслом Божиим, такой старенький священник, отец Борис, заштатный, заехал просто посмотреть, что здесь за монастырь, как тут дела. И оказалось, что такую Игуменью встретил священник. И они служили молебен, акафист, литургию. Для них тогда причаститься было большим даром, ни один священник не задерживался, так как и жить негде, зарплату не платят, рядом дом инвалидов, душевнобольных людей. Это было чудо. Потом, она говорила, все в монастыре как-то стало налаживаться. Приходила помощь откуда-то ниоткуда. Верующий человек знает, что устраивается все само, и помощь приходила ниоткуда. Это был 1997 год. Проходит 2 года.

Отец Херувим пожертвовал эту икону – икону необычную. Когда в 1999-м году по благословению матушки я приехала писать историю их монастыря и этой иконы, этот листочек я держала в руках. Сам схиигумен Херувим написал для матушки. Я свидетельствую то, что там было написано. Игумен Херувим пишет почерком необычным с ятями (я посмотрела почерк отца Геннадия – он чем-то похож), то есть совсем игнорирует нашу обмирщенную орфографию, пишет как раньше. Он пишет (в моей книге, которая выйдет, этот листочек будет приведен от начала до конца), что икона Божией Матери «Аз есмь с вами, и никтоже на вы» есть спасительница России, пересказываю своими словами.

Что эту икону подарил святой праведный Иоанн Кронштадтский Василию Муравьеву, будущему Серафиму Вырицкому, заповедав ему молиться перед этой иконой о спасении России. И сказал также, вернее, предрек, что много печального и тяжелого ждет Россию и русский народ. Старцы тогда плакали горькими слезами. И что эта икона, видимо, спасет наш народ от всего этого ужаса.

Василий Муравьев принял эту икону, потом он стал старцем Серафимом. Эта икона была с ним в Александро-Невской лавре, была его келейной, он молился пред ней. Когда его отправили в Вырицу на излечение, он спросил у митрополита Григория (Лебедева), что ему делать с этой иконой – даром Иоанна Кронштадтского. И митрополит Григорий ответил, что, поскольку она святым праведным Иоанном вручена вам на сохранение, будьте ее хранителем и забирайте ее с собой в Вырицу.

Так эта икона попала в Вырицу. Там перед ней старец Серафим два раза совершил подвиг тысячедневного и нощного моления на камне: 1-й раз – в 1937 году, а второй – в 1942 году. Так написано в листочке схиигумена Херувима. Это я помню точно. В 1937 г. он совершил этот подвиг перед иконой «Аз есмь с вами, и никтоже на вы», а во время Отечественной войны – перед иконой своего небесного покровителя. В 1937 году, когда он молился перед этой иконой, от нее началось очень много чудес, исцелений, и даже был воскрешен мальчик. В моей будущей книге много собрано свидетельств об этих чудесах.

1937 год – страшная лютость. Власти восстали на эту икону, и Серафим Вырицкий чувствовал, что ее заберут у него. Когда к нему приехала раба Божия Лидия (там написано), он совершил постриг ее в монашество, может прямо у себя в Вырице в келье, и вручил ей эту икону, сказав, что эту икону все равно заберут, а ты ее возьми и сохраняй ее. Она спросила: “Что мне делать с ней, когда я умру?” А он ответил: “Ты отдашь ее Херувиму”. С этим она и жила.

В 1962 году отец Херувим, сейчас ему где-то 60-70 лет, пожилой, а тогда было ему лет 30, 20, он приехал в Питер и попал в гости к этой матушке. Как только вошел, он увидел эту икону и воспылал такой любовью, и сразу сказал матушке: “Отдайте мне эту икону”. Она ответила: “Я не могу, потому что она Серафима Вырицкого, и я должна отдать ее Херувиму”. “Ну так я и есть Херувим”. Раньше, она говорит, не встречала человека с таким именем. А другие матушки, ее духовные сестры, восстали на нее за то, что она хочет отдать такую святыню, устроили совет. Но получилось так, что все-таки он ее вывез. И была она долго в Чернигове – с 1962 года.

У отца Херувима была мать – схиигуменья Александра. Там написано, что перед этой иконой после Серафима Вырицкого тысячу дней и ночей молилась о спасении России схиигуменья Александра. Не было написано, что это его мать (о. Херувима), это матушка Пелагия говорила. Схиигуменья Александра была пострижена митрополитом Сергием. Если схиигуменья, то должен быть монастырь. Но в Чернигове в то время не было монастырей. Помните Лаврентия Черниговского, там были какие-то общинки, какие-то матушки. Может быть, она была схиигуменьей какого-нибудь катакомбного тайного монастыря. Это старица очень высокой жизни.

Есть такая большая черная книжка “Лаврентий Черниговский, житие, акафист, поучения” в твердом переплете, по-моему, издательство “Русская панорама”, Москва. В ней очень много ссылок, сносок отца Херувима (Дегтяря) – он там очень уважаемый человек. В этой книге о схиигуменье Александре написано следующее. Примерно за месяц, за несколько недель до своей кончины Лаврентий Черниговский говорит ей: “Вышей мне схиму для моего погребения”. И она стала вышивать схиму. Схима же шьется долго, может быть, год.

Старец опочил о Господе, его, конечно, погребли, а она продолжала выполнять послушание – шить и вышивать эту схиму. По-другому она не могла. Затем дошила, скатала сверточек и сложила в шкаф. Прошло очень много лет. И кстати, мы все впятером: Лариса, будущая матушка Пелагия, Светлана, которая сейчас послушница в Георгиевском монастыре, я, дочка матушки Пелагии Аннушка, и еще Лариса Алексеевна Чередниченко, которая написала книжку о матушке Алипии, мы все были на прославлении Лаврентия Черниговского. Это мое первое прославление. Когда вечером мы поминаем как обычного человека, а утром поется величание, причастие, выносятся мощи. Мы были свидетелями, как его понесли из склепа. Он был не в земле, а в склепе под Троицким собором. И когда его понесли, это было такое благоухание, это было, действительно, такое чудо. Лежит, ручки коричневые, совершенно не деформированные, такой чудесный! И лежит именно в этой схиме, которую вышила матушка Александра.

Потому что отцу Херувиму владыка сказал: “Поищи хорошую, молитвенно вышитую схиму для облачения мощей преподобного”. Он думает, где найти хорошую, молитвенно вышитую схиму? И что-то стал копаться в своем шкафу, и этот сверточек, который его мама давным-давно вышила и положила, обнаружился. И в этой схиме, вышитой матушкой Александрой, которая молилась перед этой иконой, Лаврентий Черниговский сейчас покоится.

Матушка Александра тоже молилась перед этой иконой. Было это где-то в конце 60-х – начале 70-х годов. И от этой иконы ей исшел глас: “В день своего ангела готовься предстать пред Господом”. Она в честь мученицы царицы Александры одновременно с Георгием Победоносцем – 6 мая. И она в этот день умерла. Икона предсказала. Я отца Херувима понимаю, он не мог поступить иначе, у него не было выбора. Его мама Александра, в один день с Георгием Победоносцем, она умерла в этот день, и рядом поблизости открывается монастырь Георгия Победоносца. Все совпадает. И Серафим Вырицкий предсказал.

И передал о. Херувим икону накануне праздника Похвалы Божией Матери. И когда я стала читать о матушке Таисии - там собор Похвалы, монастырь Похвальский. И эта икона стала очень почитаться в монастыре. Сестры по очереди молятся, и ночью становятся, от 12-ти до часу поднимаются, читают акафист. Матушка Пелагия написала этот акафист. Она сидела, и вдруг пошел текст, как она сама рассказывает, в виде молитвы. Она записала кусками, икос, кондак, а затем пригляделась: “Боже мой, я пишу акафист!” И тут же все прекратилось, аналогично тому как Петр по воде ходил, усомнился и стал тонуть. Затем она молилась, слова пришли, и она закончила акафист. Сначала никому не показывала. В 1995 году, когда я там была, она не давала его переписать. Затем, спустя несколько лет написала прошение Владыке. Владыка ей разрешил читать этот акафист в монастыре, праздновать эту икону на Похвалу Божией Матери, и левый придел храма Георгия Победоносца, он тогда восстанавливался, владыка разрешил освятить в честь иконы «Аз есмь с вами, и никтоже на вы». Есть местночтимые епархиальные, а это только в этом монастыре принято. Для матушки очень важно, что владыка подписал этот документ 15 марта, не помню точно, то ли 1998, то ли 1999 года. Мы с матушкой потом говорили, я в этом увидела, что эта икона - преемница Державной. Державная икона Божией Матери – для своего времени, а икона «Аз есмь с вами, и никтоже на вы» - для нашего времени. В это ужасное, кошмарное время она является для укрепления нам. Я написала об этой иконе и ей оставила, тогда о ней почти никто не знал.

Потом матушку Пелагию кто-то смутил, встревожил, и она стала сомневаться, что эта икона принадлежала Серафиму Вырицкому, и она попросила меня узнать, сказав: «Ты много ездишь, может что-нибудь услышишь о ней. Один Херувим не свидетель, надо 2, а лучше 3, чем больше, тем лучше». Какое-то время она молчала об этой иконе. Но уже начались какие-то исцеления, чудеса, приезжали паломники. Я участвовала в крестном ходе в 1999 году от подворья Оптиной пустыни. Я проездила 39 дней, и мы закончили у Феодосия Кавказского. Мы проезжали Смоленск, Чернигов, и я сказала, что здесь недалеко есть такой монастырь, есть такая икона, и мы заехали. Матушка Пелагия приняла нас прекрасно. Мы там трапезничали, и все возле этой иконы молились, утром причастились, и был такой подъем! И они все узнали о ней. Может быть, после этого о ней пошла речь. В монастыре в одной из книжек написано, что приезжала группа паломников во главе с монахом М. (полное имя не названо). Отец Моисей говорит, что перед этой иконой он открыл множество забытых грехов. Вечером он исповедался и утром опять пошел на исповедь к батюшке. Она напоминает вещи, которые мы должны помнить и покаяться в них. Рассказ об этом крестном ходе есть в книге “Дивный старец Феодосий”. Там икона не названа, мне разрешили опубликовать только то, что относится к Феодосию Кавказскому. Это будет в 3-й книге, мы сейчас готовим, там будут материалы и из 1-й и из 2-й книги, кирпичик такой.

В монастыре они уже издали три книжки, но их можно купить только в монастыре. Очень нужно, чтобы в Петербурге было издано об этой иконе и о связи с Леушинским подворьем. 2 книжки – это описание чудес, о которых пишут люди, свидетельствуют об исцелениях, чудесные истории. Одна толстая книжка во славу Божию об истории монастыря. Я сюда приехала на подворье с желанием приложиться к списку. Когда была выставка в Москве, мы с отцом Геннадием встретились, он дал газету “Леушино” со статьей о том, что нашли имя иконописицы Алипия Леушинская, которая возглавляла иконописную мастерскую. И есть фотография Варваринского придела, где есть эта икона. Когда я искала ее следы, то обнаружила ее в Никольском соборе, в нижнем храме – там она в полный рост.

После рассказа Анны Ильинский последовало много вопросов и состялась живая беседа о Леушинской иконе.

О. Геннадий. По всем параметрам это икона из иконостаса Леушинского подворья. Мы сканировали фотографию внутреннего вида храма подворья Леушинского монастыря, увеличивали и когда рассмотрели, поразились, увидев эту икону. Икона была очень чтима в монастыре. С нее неоднократно делались списки, но какой был первый, трудно сказать. Понятно, что эта икона духовно рождена в Леушино, значит, матушкой Таисией. Кто мог дать название иконе такое необычное название «Аз есмь с вами, и никтоже на вы», кроме самой настоятельницы. Эта икона ее открытие и ее откровение, ее прозрение, может быть она основана на каком-то видении Игумении Таисии. Надо хорошо вчитаться в ее “Записки”, может это связано с видением 1881 года.

Анна Ильинская. Я вижу и знаю, что люди спрашивают про эту икону, хотят о ней знать, хотят о ней читать. Все это будет в книге. Сейчас в газете “Русь Державная” выходит моя статья об этой иконе.

О. Геннадий. Есть традиция называть иконы не только по смыслу, но и по месту их происхождения или создания. Казанская Одигитрия, Владимирская икона Божией Матери Умиление, Царскосельская икона Занмения, Абалацкая икона Знамения. Указание на происхождение раскрывает смысл иконы. Естественно икону «Аз есмь с вами, и никтоже на вы» именовать также именем Леушино, где она была создана, воплотив в себе благодать этой великой обители и духовный опыт игумении Таисии. Эта икона соединила имена величайших молитвенников ХХ века: Игумении Таисии, св.Иоанна Кронштадтского, прп.Серафима Вырицкого.

Вопрос. Сейчас уже известно, что существовало несколько списков этой иконы еще до революции. Можно ли сказать, какой из них был написан первым?

Анна Ильинская. На этот счет я думаю так. В 1894 году икона была уже в Варваринском приделе. Что в это время делал Серафим Вырицкий, т.е. Василий Муравьев? Он родился в 1866 году. В 16 лет назначен на должность приказчика (это 1882 год). Еще через год - старший приказчик (1883 год). В 1895 году открылись Высшие Коммерческие курсы. (по книге В.Филимонова «Русская Голгофа»). В 1897 году эти курсы окончил старший приказчик Василий Муравьев. Так что только после этого он стал купцом. А икона уже три года была. Значит, в любом случае ему подарен не первый список.

Далее по книге Трофимова о прп.Серафиме Вырицком в 33 года произошло его призвание к старчеству. Это 1898 год. Он даже был на Афоне (хотя это - спорно). Далее Трофимов пишет, что «имеются свидетельства, что возвратившись с Афона, Василий Иванович встретился с о.Иоанном Кронштадтским, который назвал его по имени и сказал, что Матерь Божия послала его с Афона в Россию. Вполне вероятно, что и подвиг старчества он принял с благословения великого Кронштадтского пастыря». Те есть встреча с Иоанном Кронштадтским произошла в начале ХХ века. Очевидно, именно тогда он вручил Василию Муравьеву список с иконы, но не саму икону, которая пребывала в иконостасе с 1894 года. Это я поняла только сейчас, внимательно отследив все даты. В Чернигове находится чудотворный список, но видимо не единственный. Именно пред ним молился прп.Серафим Вырицкий.

Я действительно чувствую, что Черниговская икона - это одно, а Всероссийская Леушинская икона - это другое. Смысл слов, что икона будет принадлежать св.Георгию Победоносцу, видится мне сейчас, как принадлежность всей России, ведь этот святой - символ Москвы, которая есть Третий Рим - а четвертому не бывать. Леушинская Богоматерь связана с Матушкой Таисией и Великой Леушинской тайной.



см. также: