СВЯТОЙ ПРАВЕДНЫЙ
ИОАНН КРОНШТАДТСКИЙ
КАК ДОСТИЧЬ СВЯТОСТИ
Практические советы и духовные наставления

Содержание
Распределение ежедневного времяпровождения
Воспитание ума
Воспитание духа
Смирение
Любовь и всепрощение
Милостыня
Упование на Бога
Распределение ежедневного времяпровождения
Стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие (Пс. 118, 133)

Чтобы провести день весь совершенно свято, мирно и безгрешно, — для этого единственное средство — самая искренняя, горячая молитва утром по восстании от сна. Она введет в сердце Христа со Отцем и Духом Святым и таким образом даст силу и крепость душе против приражений зла; только хранить сердце свое надобно.

Хорошо, очень хорошо быть добродетельным. Добрый человек и сам покоен, и Богу приятен, и людям любезен. Добродетельный невольно привлекает на себя взоры всех. Отчего? Оттого, что благоухание невольно заставляет остановить на себе внимание и подышать им. Посмотрите на самую наружность добродетельного, на его лицо. Что это за лицо? Это — ангельский лик. Кротость и смирение разлиты по нему и пленяют невольно всех своей красотой. Обратите внимание на речь его; от нее еще больше благоухания: тут вы как бы лицом к лицу с его душою — и таете от его сладкой беседы.

Когда Бог будет во всех мыслях, желаниях, намерениях, словах и делах человека, тогда приходит, значит, к нему Царствие Божие; он во всем видит тогда Бога: в мире мысли, в мире деятельности и в мире вещественном; для него тогда яснейшим образом открывается вездесущие Божие, и страх чистейший Божий вселяется в сердце: он каждую минуту ищет благоугождать Господу и каждую минуту опасается, как бы в чем не согрешить против Господа, сущего одесную его. Да приидет Царствие Твое!

Старайся всеми мерами житием своим утешать непрестанно Отца небесного, то есть своей кротостью, смирением, незлобием, послушанием, воздержанием, рассудительностью, миролюбием, терпением, милосердием, искренним с людьми достойными дружеством, ласковостью ко всем, гостеприимством радушным, доброжелательностью ко всякому, исправностью в делах, простотою сердца и нрава, чистотой всех мыслей сердечных. Умудри и утверди нас, Боже, жить по воле Твоей! ибо Ты Отец наш, а мы — чада Твои во Христе Иисусе Господе нашем. Ну что тебе, человек, в тернии грехов и страстей? Приятно они бодут тебя; — хороши ли, приятны ли последствия от них? О, как уязвляют люто! о, как горьки последствия от них! А вначале как иногда лестны!

Жизнь — великая опытная наука. Нет ничего труднее, как проходить эту науку, тесный путь и узкие врата. И кто в школе матерней или в училище не навык вере и страху Божию и житию благочестивому, — тому особенно будет тяжело учиться в школе жизни. Тот, хотя бы он был в школе наук умен, многосведущ, был в большом почете за свои способности, в школе жизни оказывается невеждой, — мало того, иногда ни к чему непотребным, ни к семейной жизни, по причине своего неуживчивого характера или своего необузданного сердца, ни к общественной деятельности. Он бедствует и нередко терпит крушение в жизни, как нагруженное множеством товара судно в море, пущенное во время бури без руля, без снастей и парусов.

Все делай напротив того, что враг внушает: он внушает ненавидеть обидящих нас, — ты люби их; ругающих благословляй и взимающих твое не истязуй и с охотой сам отдавай; когда хочешь смеяться — плачь; когда находит уныние — старайся развеселиться; когда зависть — радуйся чужому благополучию; когда борет противоречие, непокорность — немедленно покорись, согласись; когда блудные помыслы — поревнуй о чистоте сердца, представь высокое достоинство христианина, обоженного во Христе Иисусе, что члены наши — члены Христовы; когда гордость — смирись; когда злоба — будь особенно добр; когда раздражительность — сохрани спокойствие; когда скупость — будь щедр; когда рассеянность — немедленно запри чувства от всего внешнего и размышляй о едином на потребу; когда сомнение, маловерие, неверие — призови на помощь особенно сильную веру, припомни примеры веры или верующих Ветхого и Нового Завета и чудеса, совершенные верою, и прочее. Делай так и не поддавайся врагу, мечтателю: ибо все страсти, пристрастия, прихоти — его мечта.

Во всем и на всякое время угождай Богу и думай о спасении души своей от грехов и диавола и усвоении ее Богу. Встал с постели, перекрестись и скажи: во имя Отца и Сына и Святаго Духа, и еще: Господи, сподоби в день сей без греха сохранитися нам и научи мя творити волю Твою [1]; моешься дома или в бане, говори: окропиши мя иссопом, Господи, и очищуся: омывши мя, и паче снега убелюся (Пс. 50, 9); надеваешь белье, думай о чистоте сердца и проси у Господа чистого сердца: сердце чисто созижди во мне, Боже; обнову сшил и надеваешь ее, думай об обновлении духа и говори: дух прав, Господи, обнови во утробе моей (Пс. 50, 12); отлагаешь ветхую одежду с пренебрежением ее, думай об отложении с большим пренебрежением ветхого человека, греховного, страстного, плотского; вкушаешь хлеб, сладости, думай об истинном хлебе, дающем вечную жизнь душам, — о Теле и Крови Христовой и алкай этого хлеба, то есть желай чаще его причащаться; пьешь воду или чай, или мед, сладости, или другое питье, думай об истинном питье, утоляющем души, палимые страстями, — о пречистой и животворящей Крови Спасителя; отдыхаешь днем, думай о вечном покое, уготованном подвизавшимся здесь в борьбе с грехом, с духами злобы поднебесными, с неправдами человеческими или невежеством и грубостью человеческою; спать ли ложишься ночью, думай о сне смертном, который рано или поздно непременно придет для всех нас, и о той темной, вечной, ужасной ночи, в которую будут повержены все грешники нераскаянные; встречаешь день, думай о невечернем, вечном, пресветлом — паче нынешнего солнечного дня — дне Царствия небесного, в который будут радоваться все угодившие Богу или от всего сердца покаявшиеся Богу в этом временном животе; идешь ли куда, думай о правости духовного хождения пред лицем Божиим и говори: стопы моя направи по словеси Твоему, и да не обладает мною всякое беззаконие (Пс. 118, 133); делаешь ли что, старайся это дело делать с мыслью о Боге Творце, все соделавшем бесконечною премудростью, благостью Своею, всемогуществом Своим и тебя создавшем по образу и подобию Своему; деньги ли, сокровище ли какое получаешь или имеешь, думай, что Сокровище наше неистощимое, от коего все сокровища души и тела, Источник приснотекущий всякого блага — есть Бог, вседушевно Его благодари и не заключай своих сокровищ у себя, да не заключишь входа в свое сердце бесценному и живому Сокровищу — Богу, но уделяй из своего состояния требующим, нуждающимся, нищим братиям своим, которые для того оставлены в этой жизни, чтобы ты мог доказать на них свою любовь, благодарность к Богу и удостоиться за то награды от Бога в вечности; видишь ли белый серебряный блеск, то есть серебро, не прельщайся им, но помышляй, что должна быть бела и блистать добродетелями Христовыми душа твоя; видишь ли златый блеск, или злато, не прельщайся им, но помни, что душа твоя должна быть как злато огнем очищенное, и — что тебя самого Господь хочет просветить, как солнце, в вечном, светлом Царствии Отца Своего, что ты узришь незаходимое Солнце правды — Бога в трех Ипостасях, Пресвятую Владычицу Богородицу и вся небесныя силы и святых человеков, неизреченным светом исполненных и сияющих светолитием.

Да будет воля Твоя. Например: когда ты хочешь быть и всеусильно стараешься быть безболезненным и здоровым, а между тем остаешься все болен, говори: да будет воля Твоя; когда предпринимаешь что, а предприятие не удается, говори: да будет воля Твоя; когда делаешь добро другим, а тебе платят злом, говори: да будет воля Твоя; или когда, например, ты хочешь спать, а у тебя бессонница, говори: да будет воля Твоя; вообще не раздражайся, когда что-либо делается не по твоей воле, и научись во всем покоряться воле Отца небесного. Ты хотел бы, чтобы не было с тобою искушений, а между тем тебя враг ежедневно томит ими, разжигает тебя, утесняет всячески, — не раздражайся, но говори: да будет воля Твоя.

И душевные, и телесные силы человека совершенствуются, умножаются и укрепляются упражнением их. Упражняй руку часто в письме, в шитье, в вязании — набьешь, как говорят, руку: хорошо будешь писать, шить, вязать; упражняйся чаще в сочинении — будешь сочинять легко и хорошо; упражняйся в делании добрых дел или в побеждении страстей и искушений — и дела добродетели будешь со временем делать легко и сладостно, будешь побеждать страсти удобно при помощи вседействующей благодати Божией. Но не стань писать, шить, вязать, или пиши, шей, вяжи редко, — будешь дурно писать, шить и вязать; не сочиняй ничего или сочиняй очень редко, живи в одних материальных заботах жизни, — и, пожалуй, несколько слов связать будет трудно, особенно о чем-либо духовном: заданное сочинение будет египетскою работою; не стань молиться, или молись редко, — тебе и противна, и тяжела будет молитва, как пятипудовая тяжесть; не стань воевать на страсти, или воюй только изредка и слабо, — и очень трудно будет бороться с ними, будешь часто побеждаем от них; не будешь иметь от них покоя и жизнь свою отравишь ими, не научившись побеждать этих домашних, злейших, внутренних, всегда в твоем сердце сидящих врагов твоих. Так всем необходим труд и деятельность; жизнь без деятельности и не есть жизнь, а что-то уродливое, какой-то призрак жизни. Потому борьба с леностью плоти постоянная, упорная есть долг всякого человека; сохрани Бог от потворства ей всякого христианина. Иже Христовы суть, ленивую, злую, грехолюбивую плоть распята со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24). Имущему бо везде дано будет и преизбудет: от неимущаго же, и еже мнится имея, взято будет (Мф. 25, 29).

Не должно ни у кого и спрашивать, нужно ли распространять славу Божию пишущею рукою, или словесно, или добрыми делами. Это мы обязаны делать по мере сил своих и возможности. Таланты надо употреблять в дело. Коли будешь задумываться об этом простом деле, то диавол, пожалуй, внушит тебе нелепость, что тебе надо иметь только внутреннее делание.

Не тогда только делай дело, когда хочется, но особенно тогда, когда не хочется. Это разумей как о всяком обыкновенном житейском деле, так особенно о деле спасения души своей, о молитве, о чтении слова Божия и книг душеспасительных, о хождении к службам Божиим, о добрых делах, какие бы они ни были, о проповедничестве слова Божия. Не повинуйся ленивой, лукавой и многогрешной плоти: она готова вечно покоиться и чрез временное спокойствие и наслаждение вести нас к вечной погибели. В поте лица твоего, сказано, снеси хлеб твой (Быт. 3, 19). Данный тебе талант трудолюбно делай, окаянная душа [2], поет Церковь. Царство небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12) говорит Господь и Спаситель наш.

Ни при каком деле, домашнем и служебном, не забывайте, что сила ваша, свет ваш, успех ваш есть Христос и Крест Его; поэтому не премините взывать к Господу пред начатием дела: Иисусе, помоги мне! Иисусе, просвети меня! Таким образом будет поддерживаться и возгреваться в сердце вашем живая вера и надежда ваша на Христа; ибо Его сила и слава во веки веков.

Будь умерен во всех религиозных делах, ибо и добродетель в меру, соответственно своим силам, обстоятельствам времени, места, трудам предшествовавшим, есть благоразумие. Хорошо, например, молиться от чистого сердца, но коль скоро нет соответствия молитвы с силами (энергиею), различными обстоятельствами, местом и временем, с предшествовавшим трудом, то она уже будет не добродетель. Потому апостол Петр говорит: покажите в добродетели разум (то есть не увлекайтесь одним сердцем), в разуме же воздержание, в воздержании терпение(2 Пет. 1, 5—6).

Замечай за собой — за своими страстями, особенно в домашнем быту, где они свободно проглядывают, как кроты в безопасном месте; вне дома одни наши страсти обыкновенно прикрываются другими страстями, более благовидными, а там нет возможности выгнать этих черных кротов, подкапывающих целость нашей души.

При выговоре подчиненным за их неисправность тщательно воздерживайся от рвения, раздражительности и смущения и будь кроток, исполнен любви, степенен и покоен. Если подлежащий исправлению обижается, кротко заметь ему, что ты вовсе не имеешь намерения обижать и раздражать его, а искренно желаешь ему добра и порядка в его деле, что тебе противен не он, а беспорядок, который он производит. Не оскорбляй его самолюбия и человеческого достоинства, возвышая себя в глазах его и унижая его: если ты имеешь эту слабость (гордость), лучше брось исправлять другого и наперед исцелися сам: изми первее бревно из очесе твоего духовного, и тогда узриши изъяти сучец из духовного очесе брата твоего (Мф. 7, 5). В противном случае ты только раздражишь ближнего, а пользы нравственной не принесешь ему. Будь кроток и снисходителен к другим при замечаниях о их недостатках, памятуя, что ты и сам с недостатками, и большими недостатками. Ты обличаешь другого, положим, в пьянстве, но если и ты сам пьешь, или если и не пьешь, но лакомишься, чревоугодничаешь, пресыщаешься, ведь ты грешишь так же, как он. Исправься сам от чревоугодия и тогда сильно будешь говорить против пьянства других. Обвиняешь другого в нерадении к службе, а сам, быть может, тоже нерадив. Врачу, исцелися сам (Лк. 4, 23).

Говори и делай всякую правду без сомнений, смело, твердо, решительно. Избегай сомнений, робости, вялости и нерешительности. Не бо даде нам Бог духа страха, но силы и любве (2 Тим. 1, 7; ср.: Рим. 8, 5). Господь наш есть Господь сил.

Пустые речи или, как говорят, переливание из пустого в порожнее с гостями уносят из сердца живую веру, страх Божий и любовь к Богу; гости — язва для благочестивого сердца. Я разумею именно таких гостей, которые могут только переливать или пересыпать из пустого в порожнее. Но иное дело — гости солидные, религиозные.

Характер людей XIX века второй половины — самообожание, самозаконие (автономия), материализм в жизни и духовный скептицизм (безверие).

Господи, Ты Сам рек пречистыми устами Твоими: будите убо вы совершени, якоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф. 5, 48). Хочу быть совершенным. Буди убо Ты для меня всякое совершенство, ибо Ты же рекл еси: без Цене не можете творити ничесоже (Ин. 15, 5).

Воспитание ума
Премудрость... Пара бо есть силы Божия и излияние Вседержителя... и по родом в души преподобных преходящи, други Божия и пророки устрояет. (Прем. 7, 24-27)

Истина — основа и многоразличие всего, что ни сотворено, и в твоих делах (внутренних и наружных) истина да будет основою всего, особенно — основою молитвы; пусть на истину, как на основу, нанизывается вся жизнь твоя, все дела твои, все мысли и желания твои.

Как смотреть на дары ума, чувства и свободы? Надо умом познавать Бога из дел Его творения, откровения, промышления, из судеб человеческих; сердцем чувствовать любовь Божию, мир Его пренебесный, сладость Его любви, любить ближнего, сочувствовать ему в радости и в скорби, в здоровом и в болезненном состоянии, в бедности и в богатстве, в знатности и в низкой доле (унижении); свободу употреблять как средство, как орудие на то, чтобы сделать сколь можно больше добра, и на усовершенствование себя во всякой добродетели, чтобы принести Богу плод сторичный.

Все познания, касающиеся веры, да будут для тебя всегда как бы новыми, то есть всегда имеющими одинаковую свою важность, святость и занимательность.

Что значит искать развлечений? Значит хотеть наполнить чем-нибудь внутреннюю болезненную пустоту души, созданной для деятельности и не терпящей быть праздною.

Помни: разум — слуга сердца, которое есть жизнь наша; если он ведет сердце к истине, к миру, радости, к жизни — он исполняет свое назначение, он истина; если к сомнению, к беспокойству, томлению, унынию, мраку, — он уклоняется от своего назначения и непременно лжив (лжеименнаго разума, 1 Тим. 6, 20). Если сердце от веры во что-либо чувствует покой, усладу, легкость, — этого и довольно; от рассудка не надо и требовать доказательств в истине этого предмета; он несомненно истинен, в том сердце уверяет своею жизнью, ибо цель всех разысканий есть истина и жизнь.

Не засматривайся на красоту лица человеческого, а смотри на душу его; не смотри на одеяние его (тело — одежда временная), а смотри на того, кто ею одевается; не смотри на великолепие дома, а смотри на жильца, кто живет в нем и каков, — иначе ты оскорбишь образ Божий в человеке, обесчестишь царя, поклонившись рабу его, а ему не воздав ни малейшей, ему подобающей чести. Также — не смотри на красоту печатного шрифта книги, а смотри на дух книги; иначе дух унизим, а тело возвысим, потому что буквы — тело, а содержание книги — дух. Не обольщайся мелодическими звуками инструмента или голоса, а по впечатлению их на душу или по словам узнай, каков дух их; если звуки навевают на душу твою чувства тихие, целомудренные, святые, — слушай и питай ими душу твою; если же чрез них вливаются в душу твои страсти, — оставь слушать, брось и тело, и дух музыки.

При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце, — на сердце больше всего нужно обращать внимание; сердце — жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни, нужно зажечь в нем чистый пламень жизни так, чтобы он горел, и не угасал, и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка воспитания христианского. Пора христианам понять Господа, чего Он от нас хочет; именно Он хочет чистого сердца: блажени чистии сердцем (Мф. 5, 8). Прислушайтесь к Его сладчайшему гласу в Евангелии. А истинная жизнь нашего сердца — Христос (живет во мне Христос, Гал. 2, 20). Научитесь все мудрости апостола, — это наша общая задача: вселить верою Христа в сердце.

Необразование, неразвитие, неумягчение и неисправление сердца в тысячу раз виновнее, нежели необразованность ума: ибо необразованный умом есть темный человек, достойный снисхождения и сожаления, а образованный, но преданный страстям и порокам, злобе, гордости, презорству, зависти, чревоугодию, объядению, пьянству, любостяжанию, блуду и другим страстям, при многом своем знании, равно как при знании воли Божией, есть человек черствый сердцем, мертвый для Бога, ибо не прилагает узнанных правил к делу, не исполняет воли Божией и еще с большим бесстрашием и дерзостью нарушает ее, чем необразованный. В необразованном человеке простота сердца, кротость, незлобие, смирение, молчаливость, терпение дороже пред Богом всех наших познаний, всего внешнего лоска, всех заученных выражений, всех приторных учтивостей, всех продолжительных молитв, всех хитросплетенных речей; даже самые грехи, как грехи неведения, извинительнее. Потому уважай простую необразованность и учись у ней тому, чего нет у мнимообразованного, то есть простоте, незлобию, терпению и прочему. Необразованные — это младенцы о Христе, которым иногда Господь открывает тайны Свои.

Современное ложное просвещение удаляет от истинного Света, просвещающаго всякого человека грядущаго в мир (Ин. 1,9), а не приближает к Нему. А без Христа суетно все образование.

Во многих светских журналах и газетах, которых число умножилось до крайности, дышит дух земной, нередко богопротивный, между тем как христианин (в надежде) есть гражданин не только земли, но и неба, и должен мудрствовать и о небесном. Языческая древняя письменность была нередко, кажется, лучше и чище (Цицерон), возвышеннее по своему началу и побуждению, чем письменность иная народов христианских. — Ипостасное Слово Отчее, Господа нашего Иисуса Христа, непрестанно и крепко оскорбляют христианские народы, которые должны были бы быть по преимуществу словесными, то есть богоподобными существами, в устном и печатном слове, которое тратится во множестве попусту и даже к соблазну христиан, светскою письменностью отвлекаемых от чтения слова Божия и писаний святых отцов. В преумножении льстивых словес уловляют и обольщают редакторы и издатели журналов и газет словесное стадо Христово. О, Слове Божий! Какой ответ дадим мы на страшном суде Твоем!

Если читаешь светские журналы и газеты, извлекая из них полезное для себя, как для гражданина, и христианина, и семьянина, то наипаче и наичаще читай Евангелие и писания святых отцов, ибо грешно христианину, читая светские сочинения, не читать богодухновенных писаний. Ты следишь за событиями во внешнем мире, — не упускай же из виду и твоего внутреннего мира, твоей души: она ближе к тебе и дороже тебе. Читать только газеты и журналы — значит жить только одною стороною души, а не всей душой, или жить только по плоти, а не по духу. Все мирское с миром и кончится. И мир преходит, и похоть его, все его затеи, а творяй волю Божию пребывает во веки (1 Ин. 2, 17).

Вот светский кружок: говорят, говорят, большею частью переливая из пустого в порожнее, и нет речи о Боге — общем всех Отце, о любви Его к нам, о будущей жизни, о воздаянии, — нечему? Стыдятся завести речь о Боге. Но, что удивительнее всего, даже люди, мнящиеся быти благочестивыми, сами светильники, редко говорят о Боге, о Христе Спасителе, о драгоценности времени, о воздержании, о воскресении, о суде, о будущем блаженстве и вечных муках в кругу своих семейств и в кругу светских людей, а проводят часто время в пустых разговорах, играх и занятиях! Опять потому, что стыдятся завести такой разговор, боятся наскучить или опасаются, что сами не выдержат, не будут сердечно вести речь о духовных предметах. О, мир прелюбодейный и грешный! Горе тебе в день суда от общего всех нелицеприятного Судии. Во своя прииде, и свои Его не прияша (Ин. 1, 11). Да, не принят у нас Господь и Зиждитель всех! Не принят в домах наших, в разговорах наших. Или вот человек читает святую книгу или читает вслух молитвы, но отчего иногда он читает как бы невольно, неохотно, у него язык запинается? Не. от избытка сердца, а от тесноты, пустоты уста его едва говорят. Это отчего? От посеянного внутри в сердце диаволом пренебрежения к духовному чтению или к молитве и — ложного стыда. О, бедные, бедные мы люди! В чем следовало бы поставлять величайшую честь, того мы стыдимся. О, твари неблагодарные и злонравные! Каких мы мук заслуживаем таким поведением?

Воспитание духа
Мудрование бо плотское смерть (есть), а мудрование духовное живот и мир. (Рим. 8, 6)

Мудрование бо плотское смерть есть, а мудрование духовное живот и мир. Какой человек не согласится с этими словами апостола? Мудрование плоти действительно есть смерть. Приди сюда человек сребролюбивый, любостяжательный, завистливый, самолюбивый, гордый, честолюбивый и дай нам взглянуть на тебя, на твои поступки, на твою жизнь! Раскрой нам, если хочешь, свои помышления сердечные! Мы уверимся тобою — живым примером, что мудрование плотское — смерть есть: ты не живешь истинною жизнью, ты мертвец духовный, ты при свободе связан внутренне; при уме — как безумный, потому что свет, иже в тебе, тма есть (Мф. 6, 23); ты получил от Бога сердце, способное наслаждаться чувствами всего истинного, святого, доброго и прекрасного; но ты мудрованием плотским подавил в нем благородные чувства, благородные порывы, ты мертвец, ты живота не имате в себе (Ин. 6, 53). Но мудрование духовное — живот и мир. Какой угодно человек-христианин, провождающий жизнь по вере, истребляющий в себе страсти и помышляющий елика суть истинна, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала (Флт 4, 8), — приди к нам и поведай нам, что ты ощущаешь в душе от мудрования духовного: — я, скажешь ты нам, ощущаю в сердце всегдашний мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14, 17), я чувствую распространение сердца, преизбыток жизни, посмеваюсь всему плотскому, дивлюсь, как оно имеет такую великую силу над сердцами людей плотяных, и занимаюсь непрестанным созерцанием небесных, духовных, невидимых благ, уготованных любящим Бога.

Кто не собирает со Мною, говорит Господь, тот расточает (Лк. 11, 23). Надо подвигаться вперед в духовной жизни, восходить все выше и выше; увеличивать более и более запас добрых дел; если же мы стоим на одной точке нравственного совершенства, на одной ступени лестницы христианского восхождения, то все равно что идем назад; если не собираем, то все равно что расточаем.

Внутренний человек из-под суеты света, из-под мрака плоти своей, несвязанный искушениями лукавого, выглядывает свободнее утром, по пробуждении, как рыба, выбрасывающаяся иногда на поверхность воды. Все остальное время он покрыт почти непроницаемою тьмою; на его очах лежит болезненная повязка, скрывающая от него истинный порядок вещей духовных и чувственных. Ловите же утренние часы, это — часы как бы новой, обновленной временным сном жизни. Они указывают нам отчасти на то состояние, когда мы восстанем обновленные в общее утро невечернего дня воскресения или когда разрешимся от этого смертного тела.

Ночью душа наша свободна от суеты мирской, и потому свободно может действовать на нее мир духовный, и она свободно может принимать его впечатления, так что мысли и расположения сердечные у человека бывают мыслями и расположениями Самого Господа или Ангелов и святых, если человек праведен; и мыслями и расположениями диавола, если он грешник нераскаянный.

В обыкновенных познаниях человеческих — узнал раз хорошо какой-либо предмет, и часто на всю жизнь знаешь его хорошо, без помрачения познания о нем. А в вере не так; раз познал, ощутил, осязал, думаешь: всегда так будет ясен, осязателен, любим предмет веры для души моей; но нет: тысячу раз он будет потемняться для тебя, удаляться от тебя и как бы исчезать для тебя, и что ты прежде любил, чем жил и дышал, к тому, по временам, будешь чувствовать совершенное равнодушие; и надо иногда воздыханием и слезами прочищать себе дорогу, чтобы увидеть его, схватить и обнять сердцем. Это от греха.

Надо помнить всякому, что у всякого человека, кроме животной его природы, есть еще духовная, — что у животной свои требования, у духовной — свои. Требования животной природы: пить, есть, спать, дышать, освещаться, одеваться, согреваться; духовной природы — размышлять, чувствовать, говорить, иметь общение с Богом — чрез молитву, Богослужение, Таинства, поучение в слове Божием, и с ближними — чрез взаимную беседу, благотворительную помощь, взаимное обучение, назидание. Еще надо помнить, что животная природа временна, преходяща, тленна; духовная же — вечна, непреходяща, неразрушима; что плоть надо презирать, как преходящую, прилежати же о душе, вещи бессмертней, о ее спасении, ее просвещении, очищении от грехов, пристрастий, пороков, об украшении добродетелями — кротостью, смирением, незлобием, мужеством, терпением, покорностью и послушанием Богу и людям, чистотою и воздержанием. Умудри, Господи, всякого человека помнить это всегда!

Тело, как временная одежда души, тленно и не составляет прямой жизни человека; истинная жизнь есть жизнь духовная. Разорви, уничтожь одежду человека, сам он останется жив: так по убиении, по смерти, истлении тела душа остается жива. Да прилагаем же наибольшее попечение о душе, о ее спасении!

Что полюбит человек, в чем будет обращаться, то и найдет: полюбит земное — земное и найдет, и поселится у него на сердце это земное, и сообщит ему свою земляность и свяжет его; полюбит небесное — небесное и найдет, и поселится оно в его сердце, и будет животворно им двигать. Ни к чему земному не нужно прилагать сердца, ибо со всем земным, когда мы неумеренно и пристрастно им пользуемся, срастворяется как-то дух злобы, оземленивший себя безмерным сопротивлением Богу.

Плотской человек не понимает духовного блаженства, происходящего от молитвы и добродетели, и не может разуметь хотя сколько-нибудь, что за блаженство будет в том веке. Он ничего не знает выше земного, плотского блаженства, и будущие блага считает за мечту воображения. Но духовный по опыту знает блаженство души добродетельной и заранее предвкушает сердцем будущее блаженство.

Чем более человек ведет духовную жизнь, тем более он одухотворяется: он начинает видеть во всем Бога, во всем проявление Его силы и могущества; всегда и везде видит себя пребывающим в Боге и от Бога во всем самомалейшем зависящим. Но чем более плотской образ жизни ведет человек, тем он более делается весь плотяным: он ни в чем не видит Бога, в самых чудесных проявлениях Его божественной силы, — во всем видит плоть, материю, и везде, и во всякое время — несть Бога пред очами его (см.: Пс. 35, 2).

Обращаете ли достаточное внимание на состояние своей души: здорова ли она и, поколику она жива, прочна ли ее жизнь, и если благополучна здешняя временная жизнь, то обеспечена ли чем-либо вечная жизнь, вечное благополучие, — например, верой, — есть ли в душе твоей вера живая в Бога, в Спасителя, в Церковь, — делами добрыми, кротостью, смирением, незлобием, правдолюбием и честностью, воздержанием, целомудрием, милосердием, терпением, покорностью, трудолюбием и прочим? В противном случае вся работа твоя суетна: душа много делает, может быть, достойных удивления вещей, но сама погибнет. Кая бо польза человеку, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит (Мф. 16, 26)?

Все мое счастье и несчастье заключаются в сердечных мыслях и расположениях. Если мысли и расположения моего сердца согласны с истиною Божиею или с волею Бога моего, тогда я покоен, исполнен духовного света, радости, блаженства; если нет — беспокоен, исполнен духовного, душетленного мрака, тяжести, уныния. Если совершенно переменю мысли и расположения сердца ложные, богопротивные на истинные и Богу приятные, — тогда опять покоен и блажен.

Если какая-нибудь мысль — жизнь для сердца, то она — истина; если — томление, смерть сердца, то она — ложь. Господь наш есть мир и жизнь — и миром, и жизнью почивает в наших сердцах.

Мир есть целость, здравие души; потеря мира — потеря здравия душевного.

Когда святой мир помыслов царствует в душе моей, тогда во мне верно почивает Царь мира — Господь Иисус Христос со Отцем и Святым Духом; и я тогда особенно должен исполняться чувствами благодарности к Начальнику мира и стараться всеми силами о сохранении в себе этого мира сердечного молитвою и удалением от всякого греха, внутреннего и наружного.

В чем жизнь христианина? Чтобы не иметь ничего и иметь Христа в сердце, или чтобы, имея земные блага, не привязываться к ним нимало, а всем сердцем прилепляться ко Христу.

Я — немощь, нищета, Бог — сила моя. Это убеждение есть высокая мудрость моя, делающая меня блаженным.

Господи! да прилепится к Тебе единому сердце мое и ни к чему земному да не прилепляется: ибо в прилеплении к земному скорбь, теснота, мука; ничто да не будет дорого для сердца из земного, но единого Господа да ценю паче всего и все небесное и, созданную по образу Его, душу бессмертную, разумную, словесную, свободную, дыхание уст Божиих. Да не будет земных идолов для сердца: денег, яств, одежд, чинов и знаков отличия, и прочее. Надо употреблять самую простую, нелакомую пищу, чтобы не привлекала сердце, употреблять не много — только для подкрепления.

Смирение
Сие бо да мудрствуется в вас, еже и во Христе Иисусе: Иже, во образе Божии сый, не восхищением непщева быти равен Богу: но Себе умалил, зрак раба приим, в подобии человечестем быв, и образом обретеся якоже человек. (Флп. 2, 5-7).

Быть смиренным — значит считать себя достойным за грехи всякого унижения, оскорбления, гонения, побоев; а быть кротким — значит в незлобии сердца переносить неправды относительно нас, ругательства и прочее и молиться за врагов своих.

Если ты хочешь быть истинно смиренным, то считай себя ниже всех, попранием всех: ибо ты ежедневно, ежечасно попираешь закон Господа, и, значит, Самого Господа.

Когда кто-нибудь по доброте своей похвалит тебя каким-либо людям, и они передадут тебе похвалы от своего ближнего, — не считай их должною, справедливою себе данью, но отнеси их единственно к доброте сердца этого человека и помолись о нем, чтобы Господь утвердил его в благом сердце и во всякой добродетели, а себя признай величайшим грешником, не по смиренномудрию только, а по самому существу дела, как хорошо знающий свои худые дела.

Истинный христианин поступает так в этой жизни, чтобы она была приготовлением к будущей, а не жизнью для здешнего только века; он при действиях своих не думает о том, что скажут о нем здесь, а что скажут там, на небесах; он представляет себя всегда в присутствии Бога, Ангелов и всех святых и помнит, что некогда они будут свидетелями его помышлений, слов и дел.

Прочувствованная нищета, плач о существовании зла, жажда спасения находятся во всякой душе, прямой и смиренной.

Ты печешься о человеческом мнении, о человеческой славе, — примись деятельно за исцеление этого душевного недуга. Помышляй и ревнуй единственно о славе Божией. Вменяй в ничто человеческое бесчестье. Когда нужно почтить бедного или необразованного и грубого отца, или такую же мать, или сродника, или друга, или знакомого пред знатными и образованными века сего, или стать за какую-либо истину в кругу глумящихся над истиною: имей тогда в виду единого Бога и заповеди Его, да родителей, родственника, друга или знакомого и истину Божию, и стой за почтение к ним твердо, без малодушия и стыда, не стыдясь нимало всех предстоящих и соседящих или совопросников.

Когда тебя злословят и ты оттого смущаешься и болезнуешь сердцем, то это значит, что у тебя есть гордость, ее-то и надобно уязвлять и выгонять из сердца бесчестьем внешним. Итак, не раздражайся насмешками и не питай ненависти к ненавидящим и злословящим, а полюби их как твоих врачей, которых послал тебе Бог для того, чтобы вразумить тебя и научить смирению, и помолись о них Богу.— Благословите кленущия вы (Мф. 5, 44), — говори: они не меня злословят, а мою страсть, не меня бьют, а вот эту змейку, которая гнездится в моем сердце и сказывается больно в нем при нанесении злословия; утешаюсь мыслью, что, быть может, добрые люди выбьют ее оттуда своими колкостями, и не будет тогда болеть оно. Благодари же Бога за внешнее бесчестье: потерпевший бесчестье здесь не подвергнется ему в том веке. Прият... сугубы грехи своя (Ис. 40, 2). Твой мир даждь нам, вся бо воздал ecu нам (Ис. 26, 12).

Крепко наблюдай за проявлениями гордости: она проявляется незаметно, особенно в огорчении и раздражительности на других из-за самых неважных причин.

Когда нас укоряют в чем-либо, это не должно раздражать нас и приводить в уныние, а смирять нас, как нравственно ничтожных, и обращать к Богу с усердною молитвою, чтобы Он немощное в нас уврачевал и оскудевающее восполнил Своею благодатью. Раздражаться особенно тогда, когда укоряют нас в действительных слабостях, — значит прилагать болезнь к болезни, страсть к страсти, значит недуговать добровольною слепотою самолюбия, которая не хочет видеть своих темных сторон и добровольно погибает. Унывать же совсем безрассудно: ибо христианин, при помощи благодати Божией, если восхощет, всегда может измениться к лучшему, — да для этого Господь и посылает нам обличителей, чтобы они открыли нам сердечные очи, чтобы мы увидели безобразие дел своих и, видя, поправлялись, а не для того, чтобы повергнуть нас в уныние. Уныние — грех и дело диавола. Обличения должны производить в нас печаль по Бозе, производящую покаяние нераскаянно во спасение (2 Кор. 7, 10), а не печаль самолюбия.

Иногда люди, младшие тебя или равные, или старшие, дают тебе намеком наставления, которых ты не терпишь, досадуя на своих учителей. Надо терпеть и с любовью выслушивать все полезное от кого бы то ни было. Самолюбие наше скрывает от нас наши недостатки, а другим они виднее; они и замечают нам. Помни, что мы друг другу удове (Еф. 4, 25) и обязаны взаимно исправлять друг друга. Если ты не терпишь наставления и досадуешь на наставника, значит — ты горд, значит — в тебе действительно есть тот недостаток, от которого намекают тебе исправиться.

Всякого приходящего к тебе человека, особенно с духовною целью, принимай с ласковым и веселым видом, хотя бы то был нищий или нищая, и внутренно смиряйся пред всяким, считая себя ниже его, ибо ты от Самого Христа поставлен быть слугою всех, и все суть члены Его, хотя, подобно тебе, и носят на себе язвы прегрешений.

Совершенно нечем гордиться христианину, совершающему дела правды, ибо он и спасен, и постоянно спасается от всякого зла только чрез одну веру, равно как и творит дела правды тою же верою. Благодатию бо есте спасены чрез веру: и сие (и самая вера) не от вас, Божий дар: не от дел, да никтоже похвалится (Еф. 2, 8—9), чтобы никто ничем не гордился.

Нищета духовная состоит в том, чтобы почитать себя как бы несуществующим и единого Бога сущим, почитать словеса Его выше всего на свете и не щадить для исполнения их ничего, самой жизни своей: волю Божию считать всем для себя и для других, свою отвергнуть вовсе; нищий духом всем сердцем желает и говорит: да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя; он сам как бы исчезает, везде и во всем хочет видеть Бога — в себе и в других. Все да будет Твое, не мое; желает святость Его созерцать в себе и во всех; Царство Его — также; волю Его — также; Его одного видеть всенаполняющим сердца человеческие, как и должно, потому что Он един Сущий, всеблагий и всесовершенный, все создавший, а враг — диавол и клевреты его, и люди, противляющиеся Богу, — татие в Царстве Божием и противники Богу. Для нищего духом и весь мир, яко ничто; везде он видит одного Бога, все оживляющего и всем управляющего; нет у него места без Бога, нет мгновения без Бога — всюду и всякую минуту он с Богом и как бы с Ним одним. Нищий духом не смеет и не думает постичь непостижимое, раскрывать тайны Божии, высокая мудрствовать; он верит одному слову Господа-Жизнодавца, зная, что и каждое слово Его есть истина, дух и живот вечный, и словам Церкви Его, присно наставляемой Духом Святым на всяку истину; верит, как верит дитя отцу или матери своей, не требуя доказательств, полагаясь совершенно на них. Нищий духом считает себя последнейшим и грешнейшим паче всех, вменяет себя попранием всех.

Высоко цени и храни всегда христианскую кротость и незлобие, мир и любовь взаимную, всевозможно подавляя порывы самолюбия, злобы, и раздражительности, и смущения. Не смущайся и не озлобляйся, когда кто-либо говорит тебе в лицо неправду или выражает какое-либо несправедливое притязание, или говорит обидные слова, или смело обличает какую-либо в тебе слабость или страсть, несправедливость коих ты по самолюбию не замечаешь. Всегда наперед размысли хладнокровно о том, что говорит тебе противник, и о своих собственных словах и поступках; а если при всем беспристрастном суждении о своих словах и действиях найдешь их справедливыми, то успокойся в совести своей и ни во что вменяй слова противника, умолчав пред ним или спокойно, кротко, в незлобии сердца, показав ему его неправду; а если найдешь себя виноватым в том, в чем обличает тебя противник, то, отложив самолюбие и гордость, проси извинения в вине своей и на будущее время постарайся исправиться. Часто мы озлобляемся на людей прямодушных и открытых за то, что они прямо обличают наши неправды. Такими людьми надо дорожить и прощать им, если они смелою речью обрывают наше самолюбие. Это врачи, в нравственном смысле, которые острым словом обрезывают гнилости сердечные и, чрез пробуждение нашего самолюбия, производят в душе, омертвевшей грехом, сознание греха и жизненную реакцию.

Чтобы управлять другими, надо научиться наперед управлять собою; чтобы учить других, надо самому приобресть знание. Когда я не умею владеть собою, когда нет во мне духа самообладания, духа кротости, святыни, любви и правды, тогда я — плохой управитель. Когда играют мною всякие страсти, — лучше мне не браться управлять другими, чтобы не причинить большего вреда и себе, и им.

Как я пристальнее посмотрю на иных нищих и несколько поговорю с ними, так вижу, какие они любезные, кроткие, смиренные, простосердечные, искренно доброжелательные, нищие телесно, но богатые духовно; они посрамляют меня грубого, гордого, злого, презорливого и раздражительного, лукавого, хладного к Богу и людям, завистливого и скупого. Это истинные друзья Божии! И враг, знающий их душевные сокровища, возбуждает в рабах своих, гордых богачах, презрение к ним и злобу, и готов их стереть с лица земли, как будто они не по праву живут на ней и ходят по ней! О, друзья Бога моего, бедные братья мои, вы истинные богачи по духу, а я истинно нищий, окаянный и бедный! Вы заслуживаете истинного уважения от нас, обладающих в изобилии благами мира сего, но нищих и скудных делами добродетели: воздержания, кротости, смирения, незлобия, искренности и горячности к Богу и ближнему. Господи! научи меня презирать внешнее и все око ума своего обращать внутрь и ценить внутреннее, презирая внешность. Это же даждь мне наблюдать и по отношению к богатым и сильным мира сего.

Любовь и всепрощение
Аще друг друга любим, Бог в нас пребывает, и любы Его совершенна есть в нас. О сем разумеем, яко в Нем пребываем, и Той в нас, яко от Духа Своего дал есть нам. (1 Ин. 4, 12-13).

Чем чище сердце, тем оно просторнее, тем более вмещает в себе любимых; чем грешнее, тем оно теснее, тем менее оно способно вмещать в себе любимых — до того, что оно ограничивается любовью только к себе, и то ложною; любим себя в предметах, недостойных бессмертной души: в сребре и злате, в любодеянии, в пьянстве и прочем подобном.

Люби без размышления: любовь проста. Любовь никогда не ошибется. Также без размышления веруй и уповай: ибо вера и упование также просты; или лучше: Бог, в Коего веруем и на Коего уповаем, есть простое Существо, так же как Он есть и простая любовь. Аминь.

Как любить Бога всем сердцем, всею душою, всею крепостью, всем помышлением? Всем сердцем, то есть безраздельно, не двоясь между любовью к Богу и любовью к миру, и вообще к твари; если, например, молишься, — молись не с раздвоенным сердцем, не развлекайся суетными помыслами, житейскими пристрастиями, будь весь в Боге, в любви Его, всею душою, то есть не одною какою силою души, не одним умом, без участия сердца и воли, — всею крепостью, а не вполсилы или слегка; когда предстоит исполнить какую-либо заповедь, исполняй ее всеусердно, до поту и крови и положения жизни, если потребуется, а не лениво и вяло или неохотно.

Наша жизнь есть любовь, — да, любовь. А где любовь, там и Бог, а где Бог, там все добро. Ищите же прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам (Мф. 6, 33). Итак, с радостью всех питай и услаждай, с радостью всем угождай и надейся во всем на Отца небесного, Отца щедрот и Бога всякого утешения. Приноси в жертву любви к ближнему то, что дорого тебе. Приноси своего Исаака, свое сердце многострастное, в жертву Богу, закалай его своим произволением, распинай плоть со страстьми и похотьми. Все получил от Бога, будь готов и отдать все Богу, чтобы, быв верен в малом Господу своему, ты был поставлен потом над многим. О мале Ми был ecu верен, над многими тя поставлю (Мф. 25, 23). Считай за мечту все страсти, как и дознал это тысячекратно. Аминь.

Любы... не мыслит зла (1 Кор. 13, 5). Мыслить какое бы то ни было зло есть диавольское дело: диавол в человеке и с человеком мыслит его. Поэтому никакого зла не имей в сердце на друга и не мысли его, да не срастворишься с диаволом. Побеждай благим всякое зло (Рим. 12, 21), которое видишь или которое кажется тебе. В этом состоит твоя мудрость духовная и подвиг христианской любви.

Лучше не передавать укорных слов, посылаемых к нам от кого-либо, а умолчать о них или передать, хотя ложно, слова любви и благорасположения, тогда дух наш пребудет спокоен. А передавать слова вражды и зависти весьма вредно; они производят нередко в нетерпеливых и самолюбивых людях, к которым относятся, бурю душевную, возбуждают угасшую вражду и производят раздор. Надо иметь христианское терпение и мудрость змиину.

Надо, чтобы на сердце нашем начертаны были неизгладимо слова: возлюбиши ближняго... яко сам себе (Мк. 12, 31), и чтобы они служили всегда руководством для сердца при встрече с ближним где бы то ни было и когда бы то ни было: он ли когда придет к нам, мы ли к нему, дело ли какое для него надо сделать, дать ли ему что надо, при беседе с ним. И так носи в сердце слова: люби, яко сам себе— и веди постоянно умную войну за соблюдение этих живых словес Господа нашего. Принуждай себя к любви взаимной, намеренно беспокой, тревожь, мучь скрывающегося внутри червя самолюбия и злобы, распинай его, побеждай его в державе крепости (ср.: Еф. 6, 10) Господа нашего Иисуса Христа.

Любы, сказано, не радуется о неправде, радуется же о истине (1 Кор. 13, 4. 6). Нам приходится часто видеть неправедные, греховные дела человеческие, или слышать о них, и мы имеем грешный обычай: радоваться таким делам и выражать без стыда радость свою безумным смехом. Худо, не по-христиански, нелюбовно, богопротивно мы делаем. Это значит, что мы не имеем в сердце христианской любви к ближнему: ибо любы не радуется о неправде, радуется же о истине. Перестанем вперед так делать, да не осудимся вместе с делающими неправду.

Чтобы тебе испытать себя, любишь ли ты ближнего по Евангелию, обращай на себя внимание в то время, когда люди обижают тебя, ругают, смеются над тобою, или не отдают должного, принятого в общежитии почтения, или когда подчиненные погрешают против службы и бывают неисправны. Если ты в это время спокоен, не исполняешься духом вражды, ненависти, нетерпения, если продолжаешь любить этих людей так же, как и прежде, до их обид, неисправности, то ты любишь ближнего по Евангелию, а если раздражаешься, сердишься, смущаешься, то не любишь. Аще любите други ваша токмо, кая вам благодать есть (ср.: Мф. 5, 47; Лк. 6, 32)?

Радуйся всякому случаю оказать ласку ближнему, как истинный христианин, усиливающийся стяжать как можно более добрых дел, особенно сокровищ любви. Не радуйся, когда тебе оказывают ласку и любовь, считая себя по справедливости недостойным того; но радуйся, когда тебе предстоит случай оказать любовь. Оказывай любовь просто, без всякого уклонения в помышления лукавства, без мелочных житейских корыстных расчетов, памятуя, что любовь есть Сам Бог, Существо препростое. Помни, что Он все пути твои назирает, видит все помышления и движения сердца твоего.

Бог долготерпелив и милосерд к тебе: ты это испытываешь каждый день многократно. Будь и ты долготерпелив и милосерд к братии своей, исполняя слова апостола, который о любви говорит прежде всего так: любы долготерпит, милосердствует (1 Кор. 13, 4). Ты желаешь, чтобы Господь услаждал тебя любовью Своею, услаждай и ты сердца других нежною любовью и ласковостью обращения.

Когда брат в чем-либо погрешит против тебя, например, позлословит тебя или передаст злонамеренно другому слова твои в превратном виде и оклевещет тебя, не озлобляйся на него, но отыщи в нем добрые стороны, которые несомненно есть в каждом человеке, и остановись на них с любовью, презирая зло, сплетенное им на тебя, как грязь, не стоящую внимания, как мечту бесовскую. Так золотопромышленники не обращают внимания на множество песку и грязи в золотом песке, но останавливаются на золотых песчинках, и хотя их очень мало, дорожат и немногим и промывают его из множества негодного песку. Так и Бог поступает с нами, долготерпеливо очищая нас.

Всякий человек, делающий какое-либо зло, удовлетворяющий какой-либо страсти, достаточно наказывается совершаемым им злом, той страстью, которой он работает, а главное — тем, что он отступает от Бога и Бог от него отступает, потому питать зло к этому человеку было бы крайне безумно и в высшей степени бесчеловечно; это значит — топить человека, уже утопающего, толкать в огонь уже пожираемого пламенем. К такому человеку, как погибающему, надо показывать сугубую любовь и с усердием молиться за него Богу, а не осуждать его, не злорадствовать о его беде.

Если встретишь от кого-либо из посторонних невнимание и пренебрежение к себе, не оскорбляйся, не обижайся этим, но скажи себе: я достоин того; слава Тебе, Господи, яко сподобил мя еси непотребного по делам моим бесчестие прияти от подобных мне сочеловеков. Сам же заявляй всегда любовь ко всем, особенно к своим, искренно, усердно, всесердечно, громогласно, а не холодно и вяло, лениво, притворно, неохотно, вполголоса.

Ни на что не должно огорчаться и раздражаться, потому что чрез частое огорчение и раздражение образуется весьма вредная, нравственно и физически, привычка раздражаться, тогда как чрез равнодушие к противностям образуется добрая и полезная привычка все переносить спокойно, терпеливо. Множество случаев может представиться в этой жизни бесчисленных взаимных несовершенств наших, и если при всяком случае огорчаться, то не станет нашей жизни и на несколько месяцев. Да притом огорчением и раздражением не поправляется дело, а, напротив, более расстраивается чрез наше расстройство. Лучше же быть всегда спокойным, ровным, всегда исполненным любви и уважения к больному нравственно человечеству, или, говоря частнее, к ближним, к родным своим и подчиненным нам. Ведь человек не ангел, да притом уже жизнь-то наша сложилась так, что ежедневно и невольно почти грешим, хотя бы и не хотели. Не еже бо хощу доброе, творю, но еже не хощу злое, сие содеваю (Рим. 7, 19). И Господь научил нас снисходительно смотреть на частые человеческие неисправности и падения, сказав: остави нам долги наша, яко и мы оставляем должником нашим (Мф. 6, 12). Якоже хощете да творят вам человецы, и вы творите им такожде (Лк. 6, 31; ср.: Мф. 7, 12). А кто из нас не хочет, чтобы к нему относились снисходительно и терпеливо в его нуждах, преткновениях и падениях, неисправностях, опущениях? Потому и апостол учит нас долготерпению и снисхождению. Любовь, говорит апостол Павел, долготерпит, милосердствует... не раздражается, не мыслит зла... все покрывает, все терпит и николиже отпадает (1 Кор. 13, 4—8).

Не на слово разгордевшегося обращай внимание, но на силу. Часто слово, по-видимому, грубое, говорится вовсе не от грубости сердца, а так, по привычке. Что, если бы на наши слова обращали все люди строгое критическое внимание, без христианской любви, снисходительной, покрывающей, кроткой, терпеливой? Нам давно бы надо было умереть.

Сколь Ты благ, Господи мой, и сколь Ты близок к нам, — так близок, что с Тобою можно всегда беседовать и Тобою утешаться, Тобою дышать, Тобою просвещаться, в Тебе мир иметь, в Тебе пространство сердечное обретать. Господи! научи меня простоте любви к Тебе и к моему ближнему, да всегда буду с Тобою, да всегда мир имею в Тебе. Господи! не даждь ни на мгновение мне любодействовать с премерзким и всезлобным врагом — диаволом ни злобою, ни гордостью, ни завистью, ни скупостью, ни любостяжанием, ни чревоугодием, ни блудными помыслами, ни хулою, ни унынием, ни ложью, ничем греховным. Да буду я всегда весь Твой!

Милостыня
Понеже сотвористе единому сих братий Моих менших, Мне сотвористе. (Мф. 25, 40)

Что есть ложная благодарность к Богу? Ложная благодарность, когда, получая от Бога щедрые, незаслуженные дары духовные и вещественные, языком благодарят за оные Бога и употребляют только в свою пользу, не разделяя их с ближними; получают и скрывают их в своих сокровищницах, сундуках, книгохранилищах, лишая чрез то многих братий своих духовного просвещения, назидания, утешения или пищи, питья, одежды, жилища, врачевства в болезни или передвижения с места на место для добывания средств к продовольствию. Такая благодарность есть ложная и богопротивная. Это значит: языком благодарить, а делом являть крайнюю неблагодарность и злонравие. А как много таких благодарных, или, вернее, неблагодарных!

Любовь к Богу и ближнему, в настоящем нашем поврежденном состоянии, без самопожертвования не бывает и быть не может; кто хочет исполнить заповеди о любви к Богу и ближнему, тот должен заблаговременно обречь себя на подвиги и лишения ради любимых. (Аминь.) О сем познахом любовь, яко Он (Христос) по нас душу Свою положи (1 Ин. 3, 16). Болши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15, 13).

Он же дряхл быв о словеси, отъиде скорбя: бе бо имея стяжания многа (Мк. 10, 22). Как и мы часто делаемся дряхлыми сердцем и телом от одного слова, которым просят нашего пожертвования Царствия ради небесного, а до тех пор куда как бодры бываем!

Тот подает истинно милостыню, кто подает от сердца и любящим сердцем. Тот истинно милостивый, кто беседует со всяким сердечно, а не умом или устами, кто отдает всякому искреннее, сердечное почтение, кто проповедует слово Божие и служит от истинного сердца, нелицемерно, — словом, кто объемлет всех и носит всех любовью в сердце своем, презирая все вещественное, что становится препятствием в любви между им и ближним, — тот истинно милостив.

Возлюбиши ближняго своего яко сам себе (Мк. 12, 31). Все должно быть у нас общее, как солнце, воздух, огонь, вода, земля — общие всем нам; также должны быть общими — частью — и пища, деньги, книги и вообще все дары Господни, данные обще для всех и удоборазделяемые. Ибо мы ничего своего не имеем, а все Божие. И несправедливо держат в сокровищницах своих избытки свои люди богатые, тогда как есть много людей бедных, нуждающихся в необходимом пропитании и в необходимой одежде и жилище. Впрочем, трудолюбию справедливо принадлежат избытки, и праздные по справедливости терпят бедность и нищету. Потому, если мы знаем о некоторых, что они бедны от праздности и лености, таким мы не должны уделять от своих трудовых избытков. Аще кто не хощет делати, говорит святой апостол Павел, ниже да яст (2 Сол. 3, 10). Но к вопиющей бедности, происходящей от старости и изнурения сил, от болезни, от бесплодных или мало вознаграждаемых трудов, от действительно трудного положения, от многочисленного семейства, от неурожая хлеба, надо спешить на помощь, особенно людям богатым. Надо руководствоваться историею времен апостольских, примером первенствующей Церкви.

О нынешних благотворениях. Ты полной мерой вкушаешь блага земные, подаешь нуждающимся, но себя ласкаешь больше, значит, делаешь добрые дела без малейшего самоотвержения. Не велики дела твоих благотворении. А то что еще есть? Какие благотворения мнимые? С благотворительною целью делают увеселения, то есть прежде всего хотят намеренно послужить своей греховной плоти, диаволу, а потом уже — ближнему и Богу. Да это, господа, вовсе не благотворение! Одно только имя благотворения носит. Не сотворим злая, да приидут благая (Рим. 3, 8). Горе вам, насыщеннии ныне: яко взалчете. Горе вам смеющымся ныне: яко возрыдаете и восплачете (Лк. 6, 25).

Помни Любовь, положившую жизнь свою за людей; не жалей и ты самой жизни своей для брата и немилосердно распинай своего плотского человека, отвращающегося от пожертвования для брата.

Благородного и возвышенного духа тот человек, который благостно и щедро рассыпает всем свои дары и радуется, что он имеет случай сделать добро и удовольствие всякому, не думая о вознаграждении за то. Благородного и возвышенного духа тот человек, который никогда не зазнается с часто посещающим его и пользующимся его щедротами человеком, не пренебрегает им ни в каком отношении, не унижает его ни на одну ступень в мыслях своих, но всегда считает его таким, каким считал при первой встрече с ним, или и гораздо выше. А то мы обыкновенно зазнаемся с тем, кто стал наш, как и с тем, что стало наше, и, привыкши к нему или к тому, скоро, так сказать, насыщаемся им и ни во что вменяем: человека часто ставим ниже любимой нами вещи или любимого животного.

Когда подаешь просящему, который не беден, здоров и, по-видимому, не заслуживает подаяния, — отчего сердце твое пожалеет для него поданной милостыни, — покайся в этом, ибо и нам божественная Любовь подает блага свои, тогда как мы имеем их и без того довольно. Любовь к ближнему должна так говорить в тебе: хотя он имеет, но не худо, если я увеличу его благосостояние (а сказать правду, одна или две-три копейки не очень-то увеличат и поправят его благосостояние). Мне подает Бог, почему же мне не подать нуждающемуся? говорю: нуждающемуся, ибо кто станет протягивать руку без нужды? Если бы ты сам только по заслугам получал от Бога дары Его благости, то, быть может, должен был бы ходить нищим. К тебе Бог щедр не по заслугам, да и ты сам хочешь, чтобы Он был щедр. Как же ты не хочешь быть щедрым к братиям своим, имея избытки?

Носи в сердце постоянно слова: Христос есть любовь, и старайся любить всех, жертвуя для любви не только имением, но и собою.

Господи! научи меня подавать милостыню охотно, с ласкою, с радостью и верить, что, подавая ее, я не теряю, а приобретаю бесконечно больше того, что подаю. Отврати очи мои от людей с жестоким сердцем, которые не сочувствуют бедным, равнодушно встречаются с нищетою, осуждают, укоряют, клеймят ее позорными именами и расслабляют мое сердце, чтоб не делать добра, чтоб ожесточить и меня против нищеты. О, Господи мой! как много встречается таких людей! Господи, исправь дело милостыни! Господи, да идет всякая милостыня моя в пользу, а не во вред! Господи, приемли Сам милостыню в лице нищих Твоих людей! Господи, благоволи воздвигнуть дом для бедных во граде сем, якоже многократно молих Тебя всеблагого, всемогущего, премудрого, чудного (и воздвигнут)!

Упование на Бога
Се, Бог мой Спас мой, уповая буду на Него и не убоюся. (Ис. 12, 2)

Что успокаивает меня в мыслях и в сердце моем, то да предастся письмени в память для меня и в постоянный покой сердца моего среди попечений и сует жизни. Что же это такое? Это — христианское, полное живого упования и чудной успокоительной силы изречение: все для меня Господь. Вот бесценное сокровище! вот драгоценность, с которою можно быть спокойным во всяком состоянии, с которою можно быть и в бедности богатым, и при обладании богатством — щедрым, и с людьми любезным; с коим и по согрешении нельзя потерять упования. Все для меня Господь. Он моя вера, мое упование, моя любовь, моя крепость, моя сила, мой мир, моя радость, мое богатство, моя пища, мое питие, мое одеяние, моя жизнь — словом, все мое. Так, человече, все для тебя Господь, и ты будь всем для Господа. А как все твое сокровище заключается в сердце твоем и в воле твоей, и Бог требует от тебя сердца твоего, говоря: даждь Ми, сыне, твое сердце (Притч. 23, 26), то для исполнения воли Божией, благой и совершенной, откажись от исполнения своей растленной, страстной, прелестной воли: не знай своей воли, знай одну волю Божию; говори: не моя воля, но Твоя да будет.

Для верующего нет ничего невозможного, живая непоколебимая вера вмиг может совершить великие чудеса. Впрочем, и без нашей искренней и твердой веры совершаются чудеса, — таковы чудеса Таинств, ибо тайна Божия всегда совершается, хотя бы мы были и маловерны при ее совершении или неверны: неверие наше Божией веры не упразднит (ср.: Рим. 3, 3), и злоба наша не одолеет неизглаголанной божественной благости и милосердия, наша глупость — Божией премудрости, наша немощь — Божия всемогущества.

Сколько христиан, которые говорят: верую в Бога, а делом не веруют? Сколько уст немеют, когда нужно защитить в обществе славу Божию и святых Его, на которую наносят хулу сыны века сего — и немеют пред ними? Иные молчат, когда нужно поддержать разговор о Боге или когда нужно остановить какое-либо бесчиние, дерзость. Многие говорят: верую в Бога, а случись беда, напасть, искушение — малодушествуют, унывают, иногда ропщут, и куда девается вся вера? Тут бы надо показать преданность воле Божией, сказать: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословено (Иов. 1, 21). А то, видно, они веруют в Бога только в счастье, а в несчастье отвергают Его.

Вера покоит и услаждает, неверие беспокоит и язвит.

Что есть вера? Уверенность в духовной истине, в Сущем, или в Боге, в существовании мира духовного с его свойствами, подобно как мы уверены в бытии мира вещественного и его принадлежностей. Быть уверенным в действительности духовного Всеначала и мира духовного со всеми его свойствами и принадлежностями, так же как мы уверены в бытии мира вещественного с его предметами и свойствами их, — значит веровать. Например, я несомненно уверен, что Бог вечен, всеблаг, премудр и всемогущ, и не помыслю, что Он не вечен, не всеблаг, не премудр, не всемогущ; это значит, что я верую твердо и несомненно; я верую, что Бог, как Благость, даст все, чего ни попросишь у Него, и не усомнюсь в этом; значит, я верую.

Для чего нужно за все благодарить Бога и добрых благотворительных людей? Больше для нашей же пользы: чтобы нежнее, тоньше были чувства нашей души, чувство зависимости нашей во всем от Бога и от добрых людей, признательной к ним любви, и чувство нашего ничтожества без Бога, чувство нашей немощи обойтись без помощи добрых людей.

Средства, утверждающие надежду христианскую: молитва, особенно частое, искреннее молитвенное исповедание грехов своих, частое чтение слова Божия, особенно же частое причащение Святых животворящих Таин Тела и Крови Христовой.


Каталог Православное Христианство.Ру