Леушино



Леушино
Леушинская газета

Возвращение Шмелева
Шмелев уезжал в 1922 году из России с твердой уверенностью, что он обязательно вернется на Родину


Патриарх Алексий II у гроба Шмелева
 
Эта уверенность не покидала его все долгие годы – прочти 30 лет – изгнания, и даже, когда многие эмигранты смирились с тем, что им придется умереть на чужбине, эта уверенность не оставила Шмелева.    «…Я знаю: придет срок – Россия меня примет!» - писал Шмелев в то время, когда даже имя России было стерто с карты земли. За несколько лет до кончины он составил духовное завещание, в котором отдельным пунктом выразил свою последнюю волю: «Прошу, когда это станет возможным, перевезти мой прах и прах моей жены в Москву». Писатель просил, чтобы его похоронили рядом с отцом в Донском монастыре. Господь по вере его исполнил его заветное желание.

26 мая 2000 года самолет из Франции с гробом Ивана Сергеевича и Ольги Александровны Шмелевых приземлился в Москве. Он был перенесен и установлен в Малом Соборе Донского монастыря и в течение четырех дней находился в храме, в котором Патриарх Московский и всея Руси каждый год готовит - варит - Св.Миро, рассылаемое потом по всем храмам Русской Церкви для совершения Таинства Миропомазания. Здесь всегда стоит ни с чем несравнимый неизъяснимый неземной аромат Святого Мира, как будто благоухание Святой Руси.

Рано утром в храме еще никого не было. Молодой инок возжигал свечи у гроба писателя, стоявшего посредине под древними сводами храма. В этом храме не раз бывал Иван Сергеевич, здесь отпевали его отца и других Шмелевых, погребенных здесь же на семейном участке монастырского кладбища.

Гроб Шмелева стоял покрытый золотой парчой, неожиданно маленький - будто детский, где-то метр двадцать - не больше. В одном гробе были положены вместе Иван Сергеевич и его супруга Ольга Александровна.

25 мая во Франции на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа было совершено "обретение" останков Шмелева. Идея принадлежит Елене Николаевне Чавчавадзе, заместителю председателя Российского фонда культуры. Два года ушло на обращения, согласования, бумажные и финансовые дела. Разрешение Министерства иностранных дел Франции было получено в год 50-летия со дня смерти Шмелева. В присутствии полицейских чинов, крестника и наследника писателя Ивистиона Кутырина и телерепортеров была вскрыта могила великого писателя. Под большой плитой на глубине почти два метра открылись останки Ивана Сергеевича и Ольги Александровны. От сырости почвы гробы истлели, но косточки остались целыми. Их бережно собрали в этот маленький гробик, который тут же парижские полицейские власти опечатали и отправили в Россию.

Быть погребенным рядом считается особым Божиим благословением супругам, прожившим вместе всю жизнь. Иоанн и Ольга сподобились большего: они оказались погребены в одном гробе.

В Москве 30 мая стояла какая-то удивительная светлая погода, - особый "шмелевский" день - солнце светилось как золотое пасхальное яйцо.

Когда гроб Шмелева из храма несли к могиле на плечах своих служившие священники (я милостию Божией также сподобился). Один из них был отец Александр Шмелев, внучатый племянник писателя. Кто-то из батюшек сзади сказал: "Так только архиереев хоронят". Потом у могилы кто-то добавил: "Не по чину даже". Ведь гроб на руках священники несут, если погребают своего собрата и сослужителя алтаря Божия. Господь сподобил Шмелеву особой чести. Наверное, за его многую и великую любовь к Святой Руси, к Святому Православию. Так не хоронили ни одного русского писателя!


О.Александр Шмелев, внучатый племянник писателя
 
О многом думалось в эти двести метров от собора до могилы… Тело русского писателя соединяется русской земле. Как сказал Патриарх в слове над гробом Ивана Сергеевича: "Мы испытываем не чувство грусти, а чувство радости. Великий сын России вернулся на Родину" И неожиданно добавил: "С праздником!"

Россия собирает своих сынов. Рассеянных по всему свету собирает в свою землю. Это тоже время собирания камней. Мы сподобились быть свидетелями этого чуда: вернулся Шаляпин, вернулся Шмелев. Должны вернуться и другие многие и многие дорогие сыновья России. Это будет исполнением справедливости и последним их земным утешением. Это черта русской души. Где бы не странствовал русский человек, куда бы далече ни был изгнан, он желает почивать в своей сырой земле, среди своих отеческих гробов, - в недрах Святой Руси. Русский даже после смерти не может быть без своей земли.

На примере Ивана Шмелева мы видим, как тяжело для русского человека пребывание на чужбине, смерть в чужой земле. Господь исполнил последнюю волю писателя, вернее сказать, его последнюю заветную молитву. Он в конце концов лег в родную землю, рядом с отцом. По одному этому можно сказать, что он был писателем-праведником, молитвы которого слышал Господь.

Брошенная в могилу последняя горсть земли, русской, московской, отчей, - главная награда русскому писателю. Господь сподобил Шмелева в этот день еще одного утешения. Во время погребения к могиле протиснулся мужчина, который передал целлофановый пакетик с землей: "Можно высыпать в могилу Шмелева. Это из Крыма, с могилы его сына - убиенного воина Сергия". Я помог высыпать крымскую землицу и успел спросить: "Неужели нашли?!" -"18 мая, полторы недели назад, найдено захоронение 18 убиенных белых офицеров в 1918 году", - отвечал Валерий Львович Лавров, председатель Общества Крымской культуры при Таврическом университете, специально приехавший на перезахоронение Шмелева с этой землей. Не было у Шмелева более глубокой незаживающей раны, нежели убийство большевиками в Крыму его сына Сергия. Шмелев даже отказывался от гонораров за свои книги, издававшиеся в Советском Союзе, не желая ничего принимать от власти, убившей его сына.

Нам выпала честь и ответственность "встречать" Шмелева, встречать гробы русских гениев. Мы являемся свидетелями завершения какого-то таинственного и страшного, не до конца понятного, цикла, который прошла Россия в 20 веке. Этот круг завершился, начинается новый, также неизвестный, как и все Пути Божии. Его завершение увидим, наверно, уже не мы…

На другой день после погребения в Москве был освящен новый храм Казанской иконы Божией Матери, воздвигнутый на месте того самого храма, который некогда посещал мальчик Ваня, в котором за свечной лавкой стоял знаменитый Горкин, который воспет в "Лете Господнем". Того храма уже нет, но на его месте (в иных формах) восстал новый. Кто в этом внешне случайном совпадении, о котором не знали ни строители храма, ни устроители перезахоронения, не увидит знамение Божие! Это своего рода символ: старой "шмелевской" Руси уже нет, но есть новая восстающая Русь Православная, несмотря ни на какие искушения нашего времени.


Протоиерей Геннадий Беловолов